От этого намерения старалась оградить барона дочь его Гильда.
Прибыв в замок крошечным ребенком пятнадцать лет тому назад, Гильда стала теперь красивой молодой девушкой. Она была кротка, набожна и сострадательна. Все, даже самые грубые люди, должны были чувствовать любовь к этому нежному созданию. Барон, однако, остался глух к просьбам своей дочери.
В назначенный день он уехал из замка, объявив управителю, что раз и навсегда уничтожает обычай угощать вассалов первого мая, считая это накладным для себя и дурным примером для других.
Тогда Гильда, собрав все свои сбережения, обошла пешком принадлежавшие замку деревни, говоря крестьянам, что отец ее вынужден был уехать и пира в этом году устроить не сумел, а потому он поручил ей раздать старикам, больным и беднякам сумму, которую он потратил бы на угощение.
Не знаю, поверили ли этому крестьяне или нет, но так как прошлогодний пир не оставил им приятных воспоминаний, то они были рады, что скудное угощение заменено богатой милостыней, и благословляли Гильду. Только духи замка не могли быть обмануты.
Огненная рука
Пятого мая Вильбольд вернулся в свой замок. Узнав, что во время его отсутствия ничего не случилось, все было спокойно, вассалы не жаловались, духи шуму не производили, он был уверен, что они утомлены его настойчивостью, а потому спокойно лег спать. Но не прошло и часа, как в самом замке и вокруг него поднялся адский шум: собаки выли, совы кричали, кошки мяукали, гремел гром, а внутри замка опрокидывалась мебель, падали камин — словом, можно было подумать, что происходит шабаш ведьм, собравшихся по приглашению дьявола вместо горы Броккен в замке Виттсгав. Ровно в полночь все утихло. Барон, немного успокоившись, решился высунуть голову из-под одеяла. Но тут волосы у него поднялись дыбом и холодный пот его облил с головы до ног. Напротив кровати из стены показалась огненная рука и начертала следующие строки: «Бог дает тебе, барон Вильбольд, семь дней сроку для исполнения обета графини Берты. Если же ты этого не сделаешь, то потеряешь навсегда замок Виттсгав».
Затем рука исчезла, а за ней постепенно исчезли и буквы. Комната опять погрузилась в темноту.
На следующий день все слуги барона пришли к нему и заявили, что ни за что в замке не останутся и просят уволить их.
Вильбольд, в душе желавший тоже оставить замок, возразил, что, не желая расстаться со своими верными слугами, он решил переехать на жительство в другое имение и предоставить замок Виттсгав духам.