Мы было-улеглись спать; но рано поутру проснулись отъ пушечныхъ выстрѣловъ. Пароходъ нашъ салютовалъ городу двадцать-однимъ выстрѣломъ.
Тунисскаго бея не было въ городѣ; онъ въ эту самую минуту въѣзжалъ въ Парижъ.
Видъ гавани самый живописный. Несмотря на 5-е декабря, погода 6-го прелестная. Мы бросили якорь передъ самымъ въѣздомъ въ гавань. Впереди насъ простирался длинный и узкій перешеекъ, по которому тянулись мулы и верблюды. За перешейкомъ было озеро, а за озеромъ -- Тунисъ, прозванный самими Турками Бѣлымъ, и поднимающійся вверхъ по горѣ въ видѣ амфитеатра, такъ-что верхніе домы издали кажутся упирающимися въ лазурь неба.
Налѣво возвышался фортъ арсенала и двѣ горы -- Бу-Курненнъ: направо бѣлѣлась часовня Св. Лудовика и выдавался карѳагенскій мысъ.
Салютные выстрѣлы наши пробудили городъ, и вскорѣ къ намъ на лодкѣ пріѣхалъ французскій консулъ, г. Гиспари, извѣстный антикварій и хлѣбосолъ.
Мы тотчасъ же отправились къ нему, и первый взглядъ нашъ на тунисское народонаселеніе совершенно разочаровалъ насъ. У тунисскаго бея были солдаты на европейскій манеръ. Но что это за солдаты!
Чтобъ имѣть армію, бею нужны были прежде всего люди и мундиры. Людей онъ тотчасъ же собралъ, а мундиры заказалъ во Франціи. У насъ сдѣлали мундиры, панталоны и жилеты на средній человѣческій ростъ въ 5 футовъ четыре дюйма.
По-несчастью, ростъ Арабовъ повыше нашего -- одежда оказалась слишкомъ-короткою. Надобно было прибирать людей по платью. Въ другомъ мѣстѣ догадались бы распредѣлить людей подъ ростъ; но тутъ, кто къ какому отряду былъ назначенъ первоначально, тотъ и долженъ быль оставаться въ немъ. Слѣдственно, все безобразіе мундировъ безъ пригонки было разительно и невольно раждало смѣхъ. Прибавьте къ этому разноцвѣтность лицъ и племенъ, красную феску съ шелковою кисточкой на головѣ, сѣрые бурнусы и наконецъ родъ пробочника, висящій отъ пояса до лядвей (я никакъ не могъ добиться, на что служитъ солдату этотъ инструментъ) -- и вы можете себѣ составить въ умѣ полную картину этого войска.
Послѣ воинственнаго вида арміи, всего-болѣе поразили меня тысячи бѣлыхъ хлопчато-бумажныхъ колпаковъ, съ нѣкоторою кокетливою претензіею надѣтыхъ набекрень; колпаки разгуливали по гавани. Стоило же ѣхать за пятьсотъ льё отъ Франціи, чтобъ видѣть спальные колпаки!
Впрочемъ, обстоятельство было такъ странно, что я пустился собирать справки; это цѣлая исторія, и забавная и поучительная.