Около двадцати лѣтъ тому назадъ, въ царствованіе бывшаго бея, буря загнала въ тунисскую гавань марсельскій корабль, нагруженный хлопчато-бумажными колпаками, назначенными для гибралтарскаго гарнизона. Тогда въ Тунисѣ платили ввозную пошлину, которая опредѣлялась по произволу начальника надъ гаванью, райа-Марса. Марсельскій капитанъ обложенъ былъ очень-сильною пошлиною.
Извѣстно, что Марсельцы очень-упрямый народъ; потомки Фонеянъ, союзники Рима и соперники Карѳагена, они даже отказались платить подать Юлію Цесарю. Но какъ paйa-Mapca былъ для марсельскаго капитана посильнѣе Цесаря, то и заплатилъ пошлину. Но едва только осоободился отъ когтей его, какъ побѣжалъ къ бею и бросился къ ногамъ его.
Бей выслушалъ просьбу джаура и убѣдясь, что съ него дѣйствительно взято слишкомъ-много, спросилъ у него его:
-- Какого рода правосудія хочешь ты отъ меня: французскаго или турецкаго?
Марселецъ подумалъ и, по довѣренности къ законамъ своего отечества, отвѣчалъ:
-- Французскаго.
-- Хорошо! сказалъ бей.-- Возвратись на свой корабль и жди.
Капитанъ ждалъ мѣсяцъ, ждалъ два, три. Наконецъ, соскучась этою медленностью, выждалъ, какъ бей проѣзжалъ но улицамъ города, и опять бросился въ его ногамъ.
-- Ты забылъ меня, свѣтлѣйшій бей! сказалъ онъ ему.
-- Нѣтъ, помню! отвѣчалъ бей: -- ты французскій капитанъ, который жаловался мнѣ на райа-Марсу.