-- Онъ вѣрно у васъ хорошій стрѣлокъ? сказалъ я янычару.
-- Первый мастеръ, отвѣчалъ тотъ.
-- Ну, такъ объясни ему, что мы будемъ стрѣлять съ нимъ въ какую-нибудь цѣль, и бьюсь объ закладъ, что онъ будетъ побѣжденъ.
Арабъ хладнокровно принялъ предложеніе. У меня было письмо съ большою печатью. Раскололи кончикъ шеста и всунули туда письмо. Это была прекрасная цѣль. Арабъ отошелъ и долго прицѣливался длиннымъ своимъ ружьемъ. Выстрѣлъ раздался -- и пуля задѣла за кончикъ письма. Арабъ радостно вскрикнулъ и показалъ на оторванный уголъ.
-- У меня двуствольное ружье, отвѣчалъ я -- и потому берусь однимъ выстрѣломъ попасть въ печать, а другимъ перешибить палку.
Отойдя гораздо дальше его, я въ точности выполнилъ мое обѣщаніе, и хотѣлъ удостовѣрить въ этомъ Араба, но тотъ, закинувъ ружье свое на плечо, быстро уже шагалъ къ городу.
Въ это время экипажъ парохода занимался ловлею, а берегъ наполнился Арабами, идущими изъ деревень въ городъ, на рынокъ.
Любопытно было взглянуть на эту толпу продавцовъ. Европейскія понятія никакъ не клеились съ видимыми предметами.
Одинъ продавалъ уголь, то-есть онъ на обѣихъ своихъ рукахъ держалъ четыре обожженныя полѣна. Другой торговалъ кирпичомъ, то-есть несъ въ охабкѣ до дюжины кирпичей. Третій продавалъ живность и несъ на рынокъ двухъ голубей, висѣвшихъ на рукахъ, курицу -- на спинѣ, или длинною хворостиною погонялъ передъ собою одну индѣйку. Дальше вели осла, на котораго положена была охабка дровъ или зелени -- и все это были оптовые торговцы Марокко. Сильнѣйшая выручка каждаго простиралась не свыше двадцати су (25 коп. сер.).
Другихъ же было не болѣе какъ на два, на три су товара (3 -- 4 коп. сер.).