Арабы придаютъ льву всѣ качества благородства, великодушія, мужества и знанія всѣхъ языковъ на свѣтѣ. Если Арабъ встрѣтитъ льва, то, останова свою лошадь, говоритъ ему:
-- А, это ты, благородный Іоганъ -- бенъ-эль-Іоганъ (Иванъ сынъ Ивана)! Не думаешь ли ты испугать меня? Я знаю, ты храбръ и благороденъ, я тоже. Разойдемся же какъ друзья и братья!
Тутъ, обнаживъ свой мечъ, пришпориваетъ онъ свою лошадь на льва, который даетъ ему дорогу безъ малѣйшаго вреда; но если Арабъ струсить -- то погибъ: левъ бросается на него и раздираетъ. Иногда онъ даже долго забавляется надъ своею жертвою, лижетъ ее, перебрасываетъ, играетъ, отходитъ на нѣкоторое разстояніе и смотритъ, что будетъ дѣлать несчастный.
Бывали случаи, что въ эту минуту приходили и спасали его. Иногда и одинъ храбрѣйшій Арабъ достаточенъ для этого. Онъ подходитъ ко льву и говорить ему:
-- Благородный Иванъ сынъ Ивана, это негодяй и трусъ, а я человѣкъ съ душой и сердцемъ. Мы съ тобою не боимся другъ друга. Отдай же мнѣ этого труса. Я сдѣлаю изъ него своего невольника и отведу къ себѣ, связавъ ему руки.
Левъ зарычитъ въ знакъ согласія и удалится.
Есть Арабы, которые, притворясь трусами, бросаются навзничь, и когда левъ подойдетъ, чтобъ обнюхать упавшаго, распарываютъ ему брюхо кинжаломъ.
Можно еще спастись на деревѣ, или за кустъ колючаго терновника. Въ послѣднемъ случаѣ левъ ни за что не рѣшится уколоться, но ляжетъ подъ дерево, или близь куста, и будетъ ждать своей добычи
Отъ храбрыхъ охотниковъ левъ бѣжитъ: но его можно остановить нѣсколькими словами; надобно только упрекнуть его въ трусости.
Надобно, чтобъ левъ былъ чрезвычайно-голоденъ, если онъ рѣшается напастъ на женщину; иначе онъ всегда уважаетъ ее. Случалось, что женщины бѣгутъ за львомъ, унесшимъ барана, и отнимаютъ у него. Дѣти бросаются на него съ палками и тоже отбиваютъ козлятъ.