Когда толпа Арабовъ собирается на охоту за львами, то, составя облаву, сближаются они къ тому мѣсту, гдѣ находится убѣжище льва. Первый, который увидитъ его, кричитъ обыкновенно: " Раге гена!" (его нѣтъ). Это дѣлается оттого, что левъ понимаетъ всѣ языки, и если кто донесетъ о его убѣжищѣ, онъ тотчасъ же растерзаетъ того.
Послѣ этого крика всѣ отступаютъ на нѣкоторое разстояніе, чтобъ избѣжать отъ первыхъ трехъ скачковъ льва. Въ шести десяти метрахъ они по немъ стрѣляютъ. Если онъ не пораженъ смертельно, то выходитъ изъ куста; Арабы бросаются на землю и спѣшатъ зарядить опять ружья; если же левъ предастся бѣгству, они останавливаютъ его бранью и насмѣшками.
Рѣдко проходитъ охота, чтобъ кто-нибудь не поплатился жизнью. Отъ этого-то въ Африкѣ кто пропалъ безъ вѣсти, о томъ говорятъ, что левъ растерзалъ его.
Арабы больше боятся пантеры, нежели льва, потому-что у первой нѣтъ ни искры великодушія. Пантера не понимаетъ никакого языка и не различаетъ храбраго отъ труса. При встрѣчѣ съ нею, или она убита, или человѣкъ растерзанъ. Скачки ея столь же быстры и сильны, какъ у льва. Она догоняетъ всякую лошадь и вскакиваетъ на сѣдло, хватая когтями за голову человѣка. Для этого носятъ Арабы желѣзную шапку.
Остается сказать нѣсколько словъ о гіенѣ. Наши Бюффоны слишкомъ напугали насъ этимъ звѣремъ. У Арабовъ онъ въ величайшемъ презрѣніи. Одинъ Арабъ разсказывалъ мнѣ, какимъ-образомъ онъ ловитъ гіенъ. Узнавъ пещеру, гдѣ скрывается гіена, онъ вѣшаетъ свой бурнусъ у входа и гіена не смѣетъ уже выйдти; потомъ Арабъ входитъ въ пещеру и говоритъ гіенѣ
-- Подай мнѣ свою лапу, я окрашу ее геннахомъ.
Гіена съ кокетливостью подаетъ лапу. Арабъ выводитъ ее изъ пещеры, надѣваетъ на нее намордникъ и ведетъ на веревочкѣ въ Алжиръ.
Не знаю, вѣренъ ли этотъ разсказъ, но онъ даетъ понятіе о пренебреженіи гіены Арабами.
Поговоримъ теперь о Жерарѣ.-- До него Арабы помнили только одного истребителя львовъ, это былъ Гассанъ, егерь при Брагам-Беѣ. Одиннадцать лѣтъ славился онъ искусствомъ своимъ и счастіемъ въ этой охотѣ. Но однажды услышалъ онъ рыканіе льва, вышелъ къ нему на встрѣчу, выстрѣлилъ, промахнулся -- и былъ растерзанъ.
Слава его перешла теперь на Французскаго квартермейстсра Жерара. Полкъ его стоялъ въ 1840 году въ Гуэльмѣ, и здѣсь-то впервые услыхалъ объ опасностяхъ львиной охоты. Это подстрекнуло его воображеніе. Онъ былъ искусный стрѣлокъ и на ученьи всегда попадалъ въ самое средоточіе цѣли.