-- Да больше ничего, любезный Давидъ.
-- Нѣтъ, вамъ еще чего-то хочется...
-- Можетъ-быть невозможнаго.
-- Все-таки скажите, и то знаетъ?..
-- Лѣтъ десять или двѣнадцать тому назадъ, одинъ изъ друзей моихъ, отличимо живописецъ, быль въ Танжерѣ съ графомъ Марнеемъ...
-- Знаю; г. Делакруа.
-- Какъ, вы его знаете, любезный Давидъ?
-- Онъ былъ въ моемъ домѣ.
-- Онъ написалъ здѣсь портретъ одной еврейской женщины, одѣтой въ самыя богатыя одежды...
-- Знаю и это. Это была моя свояченица, Рахиль.