Отбросив дубинку, знаком приказав жене бросить метлу, а слугам - палки, трактирщик сам подал добрый пример и занялся поисками письма.
- Разве в это письмо были вложены какие-нибудь ценности? - спросил он после бесплодных поисков.
- Ещё бы! - воскликнул гасконец, рассчитывавший на это письмо, чтобы пробить себе путь при дворе. - В нём заключалось всё моё состояние.
- Испанские боны? - осведомился хозяин.
- Боны на получение денег из личного казначейства его величества, - ответил д'Артаньян, который, рассчитывая с помощью этого письма поступить на королевскую службу, счёл, что имеет право, не солгав, дать этот несколько рискованный ответ.
- Чёрт возьми! - воскликнул трактирщик в полном отчаянии.
- Но это неважно… - продолжал д'Артаньян со свойственным гасконцу апломбом, - это неважно, и деньги - пустяк. Само письмо - вот единственное, что имело значение. Я предпочёл бы потерять тысячу пистолей, чем утратить это письмо!
С тем же успехом он мог бы сказать и «двадцать тысяч», но его удержала юношеская скромность.
Внезапно словно луч света сверкнул в мозгу хозяина, который тщетно обыскивал всё помещение.
- Письмо вовсе не потеряно! - сказал он.