- Что? - вскрикнул д'Артаньян.
- Нет. Оно похищено у вас.
- Похищено? Но кем?
- Вчерашним неизвестным дворянином. Он спускался в кухню, где лежал ваш камзол. Он оставался там один. Бьюсь об заклад, что это дело его рук!
- Вы думаете? - неуверенно произнёс д'Артаньян.
Ведь ему лучше, чем кому-либо, было известно, что письмо это могло иметь значение только для него самого, и он не представлял себе, чтобы кто-нибудь мог на него польститься. Несомненно, что никто из находившихся в гостинице проезжих, никто из слуг не мог бы извлечь какие-либо выгоды из этого письма.
- Итак, вы сказали, что подозреваете этого наглого дворянина? - переспросил д'Артаньян.
- Я говорю вам, что убеждён в этом, - подтвердил хозяин. - Когда я сказал ему, что вашей милости покровительствует господин де Тревиль и что при вас даже письмо к этому достославному вельможе, он явно забеспокоился, спросил меня, где находится это письмо, и немедленно же сошёл в кухню, где, как ему было известно, лежал ваш камзол.
- Тогда похититель - он! - воскликнул д'Артаньян. - Я пожалуюсь господину де Тревилю, а господин де Тревиль пожалуется королю!
Затем, с важностью вытащив из кармана два экю, он протянул их хозяину, который, сняв шапку, проводил его до ворот. Тут он вскочил на своего жёлто-рыжего коня, который без дальнейших приключений довёз его до Сент-Антуанских ворот города Парижа. Там д'Артаньян продал коня за три экю - цена вполне приличная, если учесть, что владелец основательно загнал его к концу путешествия. Поэтому барышник, которому д'Артаньян уступил коня за вышеозначенную сумму, намекнул молодому человеку, что на такую неслыханную цену он согласился, только прельстившись необычайной мастью лошади.