Г-на Бонасье снова ввели в кабинет. Офицер по знаку кардинала удалился.
- Вы обманули меня, - строго произнёс кардинал.
- Я? - вскричал Бонасье. - Чтобы я обманул ваше высокопреосвященство!..
- Ваша жена, отправляясь на улицу Вожирар и на улицу Лагарп, заходила вовсе не к торговцам полотном.
- К кому же она ходила, боже правый?
- Она ходила к герцогине де Шеврез и к герцогу Беккнгэму.
- Да… - произнёс Бонасье, углубляясь в воспоминания, - да, верно, ваше высокопреосвященство правы. Я несколько раз говорил жене: странно, что торговцы полотном живут в таких домах - в домах без вывесок. И каждый раз жена моя принималась хохотать. Ах, монсеньёр, - продолжал Бонасье, бросаясь к ногам его высокопреосвященства, - вы и в самом деле кардинал, великий кардинал, гений, перед которым преклоняются все!
Сколь ни ничтожно было торжество над таким жалким созданием, как Бонасье, кардинал всё же один миг наслаждался им.
Затем, словно внезапно осенённый какой-то мыслью, он с лёгкой улыбкой, скользнувшей по его губам, протянул руку галантерейщику.
- Встаньте, друг мой, - сказал он. - Вы порядочный человек.