- Итак, номер один, - заметил Атос, когда они отъехали шагов на пятьсот.
- Но почему этот человек привязался именно к Портосу, а не к кому-либо другому из нас? - спросил Арамис.
- Потому что Портос разговаривал громче всех и этот человек принял его за начальника, - сказал д'Артаньян.
- Я всегда говорил, что этот молодой гасконец - кладезь премудрости, - пробормотал Атос.
И путники поехали дальше.
В Бове они остановились на два часа, чтобы дать передохнуть лошадям, отчасти же надеясь дождаться Портоса. По истечении двух часов, видя, что Портос не появляется и о нём нет никаких известий, они поехали дальше.
В одной миле за Бове, в таком месте, где дорога была сжата между двумя откосами, им повстречалось восемь или десять человек, которые, пользуясь тем, что дорога здесь не была вымощена, делали вид, что чинят её. На самом деле они выкапывали ямы и усердно углубляли глинистые колеи.
Арамис, боясь в этом искусственном месиве испачкать ботфорты, резко окликнул их. Атос попытался остановить его, но было уже поздно. Рабочие принялись насмехаться над путниками, и их наглость заставила даже спокойного Атоса потерять голову и двинуть коня прямо на одного из них.
Тогда все эти люди отступили к канаве и вооружились спрятанными там мушкетами. Наши семеро путешественников были вынуждены буквально проехать сквозь строй. Арамис был ранен пулей в плечо, а у Мушкетона пуля засела в мясистой части тела, пониже поясницы. Но один только Мушкетон соскользнул с коня: не имея возможности разглядеть свою рану, он, видимо, счёл её более тяжёлой, чем она была на самом деле.
- Это засада, - сказал д'Артаньян. - Отстреливаться не будем! Вперёд!