Они добрались до Амьена и в полночь спешились у гостиницы «Золотая Лилия».
Трактирщик казался учтивейшим человеком на свете. Он встретил приезжих, держа в одной руке подсвечник, в другой - свой ночной колпак. Он высказал намерение отвести двум своим гостям, каждому в отдельности, по прекрасной комнате. К сожалению, комнаты эти находились в противоположных концах гостиницы. Д Артаньян и Атос отказались. Хозяин отвечал, что у него нет другого помещения, достойного их милости. Но путники ответили, что проведут ночь в общей комнате, на матрацах, которые можно будет постелить на полу. Хозяин пробовал настаивать - путники не сдавались. Пришлось подчиниться их желаниям.
Не успели они расстелить постели и запереть дверь, как раздался со двора стук в ставень. Они спросили, кто это, узнали голоса своих слуг и открыли окно.
Это были действительно Планше и Гримо.
- Для охраны лошадей будет достаточно одного Гримо, - сказал Планше. - Если господа разрешат, я лягу здесь поперёк дверей. Таким образом, господа могут быть уверены, что до них не доберутся.
- А на чём же ты ляжешь? - спросил д'Артаньян.
- Вот моя постель, - ответил Планше, указывая на охапку соломы.
- Ты прав. Иди сюда, - сказал д'Артаньян. - Физиономия хозяина и мне не по душе: уж очень она сладкая.
- Мне он тоже не нравится, - добавил Атос.
Планше забрался в окно и улёгся поперёк дверей, тогда как Гримо отправился спать в конюшню, обещая, что завтра к пяти часам утра все четыре лошади будут готовы.