Д'Артаньян и Планше не заставили себя уговаривать. Отвязав коней, ожидавших у входа, они вскочили на них и, дав шпоры, карьером понеслись по дороге.
- Не видел ли ты, что с Атосом? - спросил д'Артаньян у Планше, не замедляя хода.
- Ах, сударь, - произнёс Планше, - я видел, как он двумя выстрелами уложил двоих из нападавших, и сквозь стёкла дверей мне показалось, будто он рубится с остальными.
- Молодец Атос! - прошептал д'Артаньян. - И подумать только, что пришлось его покинуть! Впрочем, возможно, что и нас ожидает та же участь несколькими шагами дальше. Вперёд, Планше, вперёд! Ты славный малый!
- Я ведь говорил вам, сударь, - ответил Планше, - пикардийца узнаёшь только постепенно. К тому же я здесь в своих родных краях, и это придаёт мне духу.
И оба, ещё сильнее пришпорив коней, не останавливаясь, доскакали до Сент-Омера. В Сент-Омере они дали передохнуть лошадям, но, опасаясь новых неожиданностей, не выпускали из рук поводьев и, тут же на улице наскоро закусив, помчались дальше.
За сто шагов до ворот Кале конь д'Артаньяна рухнул, и нельзя было заставить его подняться; кровь хлестала у него из ноздрей и глаз. Оставалась лошадь Планше, но она остановилась, и её не удавалось сдвинуть с места.
К счастью, как мы уже говорили, они находились в каких-нибудь ста шагах от города. Покинув лошадей на проезжей дороге, они бегом бросились к гавани. Планше обратил внимание д'Артаньяна на какого-то дворянина, который, видимо, только что прибыл со своим слугой и шёл в ту же сторону, опередив их всего на каких-нибудь пятьдесят шагов.
Они поспешили нагнать этого человека, который, видимо, куда-то торопился. Ботфорты его были покрыты слоем пыли, и он расспрашивал, нельзя ли ему немедленно переправиться в Англию.