- Я передам ваше поручение слово в слово, милорд.
- А теперь, - произнёс герцог, в упор глядя на молодого человека, - как мне хоть когда-нибудь расквитаться с вами?
Д'Артаньян вспыхнул до корней волос. Он понял, что герцог ищет способа заставить его что-нибудь принять от него в подарок, и мысль о том, что за кровь его и его товарищей ему будет заплачено английским золотом, вызвала в нём глубокое отвращение.
- Поговорим начистоту, милорд, - ответил д'Артаньян, - и взвесим всё, чтобы не было недоразумений. Я служу королю и королеве Франции и состою в роте гвардейцев господина Дезэссара, который, так же как и его зять, господин де Тревиль, особенно предан их величествам. Более того: возможно, что я не совершил бы всего этого, если бы не одна особа, которая дорога мне, как вам, ваша светлость, дорога королева.
- Да, - сказал герцог, улыбаясь, - и я, кажется, знаю эту особу. Это…
- Милорд, я не называл её имени! - поспешно перебил молодой гвардеец.
- Верно, - сказал герцог. - Следовательно, этой особе я должен быть благодарен за вашу самоотверженность?
- Так оно и есть, ваша светлость. Ибо сейчас, когда готова начаться война, я, должен признаться, вижу в лице вашей светлости только англичанина, а значит, врага, с которым я охотнее встретился бы на поле битвы, чем в Виндзорском парке или в коридорах Лувра. Это, однако ж, ни в коей мере не помешает мне в точности исполнить поручение и, если понадобится, отдать жизнь, лишь бы его выполнить. Но я повторяю: ваша светлость так же мало обязаны мне за то, что я делаю при нашем втором свидании, как и за то, что я сделал для вашей светлости при первой нашей встрече.
- Мы говорим: «Горд, как шотландец», - вполголоса произнёс герцог.
- А мы говорим: «Горд, как гасконец», - ответил д'Артаньян. - Гасконцы - это французские шотландцы.