- Ничего особенного, - ответил тот, - но, если королева наденет подвески, в чём я сомневаюсь, сочтите их, государь, и, если их окажется только десять, спросите у её величества, кто мог у неё похитить вот эти два.
Король вопросительно взглянул на кардинала, но не успел обратиться к нему с вопросом: крик восхищения вырвался из всех уст. Если король казался благороднейшим дворянином своего королевства, то королева, бесспорно, была прекраснейшей женщиной Франции.
В самом деле, охотничий костюм был ей изумительно к лицу: на ней была фетровая шляпа с голубыми перьями, бархатный лиф жемчужно-серого цвета с алмазными застёжками и юбка из голубого атласа, вся расшитая серебром. На левом плече сверкали подвески, схваченные бантом того же цвета, что перья и юбка.
Король затрепетал от радости, а кардинал - от гнева; однако они находились слишком далеко от королевы, чтобы сосчитать подвески: королева надела их, но сколько их было - десять или двенадцать?
В этот момент скрипачи возвестили начало балета. Король подошёл к супруге президента, с которой он должен был танцевать, а его высочество герцог Орлеанский - к королеве. Все стали на места, и балет начался.
Король танцевал напротив королевы и всякий раз, проходя мимо неё, пожирал взглядом эти подвески, которые никак не мог сосчитать. Лоб кардинала был покрыт холодным потом.
Балет продолжался час; в нём было шестнадцать выходов.
Когда он кончился, каждый кавалер, под рукоплескания всего зала, отвёл свою даму на место, но король, воспользовавшись дарованной ему привилегией, оставил свою даму и торопливо направился к королеве.
- Благодарю вас, сударыня, - сказал он ей, - за то, что вы были так внимательны к моим желаниям, но, кажется, у вас недостаёт двух подвесков, и вот я возвращаю вам их.