Что-то зловещее было в этом бронзовом голосе, глухо стенавшем среди ночи.
Но каждый из этих ударов - ведь каждый из них был частицей долгожданного часа - гармонично отзывался в сердце молодого человека.
Глаза его были устремлены на маленький павильон у стены, все окна которого были закрыты ставнями, кроме одного, во втором этаже.
Из этого окна лился мягкий свет, серебривший трепещущую листву нескольких лип, разросшихся купою за пределами ограды. Было ясно, что за этим маленьким окошком, освещённым так уютно, его ждала хорошенькая г-жа Бонасье.
Убаюканный этой сладостной мыслью, д'Артаньян ждал с полчаса без малейшего нетерпения, устремив взор на прелестное миниатюрное жилище; часть потолка с золочёным карнизом была видна извне и говорила об изяществе остального убранства павильона.
Колокол на башне Сен-Клу пробил половину одиннадцатого.
На этот раз д'Артаньян почувствовал, что по жилам его пробежала какая-то дрожь, объяснить которую не смог бы он сам. Быть может, впрочем, он начинал зябнуть и ощущение чисто физическое принял за нравственное.
Потом ему пришла мысль, что он ошибся, читая записку, и что свидание было назначено лишь на одиннадцать часов.
Он приблизился к окну, встал в полосу света, вынул из кармана письмо и перечёл его; нет, он не ошибся: свидание действительно было назначено на десять часов.
Он возвратился на прежнее место; тишина и уединение начали внушать ему некоторую тревогу.