Г-н де Тревиль выслушал рассказ молодого человека с серьёзностью, говорившей о том, что он видит в этом приключении нечто большее, чем любовную интригу.
- Гм… - произнёс он, когда д'Артаньян кончил. - Совершенно очевидно, что тут не обошлось без его высокопреосвященства.
- Но что же делать? - спросил д'Артаньян.
- Ничего, покамест решительно ничего, кроме одного - возможно скорее уехать из Парижа, о чём я уже говорил вам. Я увижу королеву, расскажу ей подробности исчезновения бедной женщины - она, конечно, не знает об этом. Эти подробности дадут ей какую-то нить, и, быть может, когда вы вернётесь, я смогу сообщить вам добрые вести. Положитесь на меня.
Д'Артаньян знал, что г-н де Тревиль, хоть он и гасконец, не имел привычки обещать, но, если уж ему случалось пообещать что-либо, он делал больше, чем обещал. Итак, молодой человек поклонился ему, исполненный благодарности за прошлое и за будущее, а почтенный капитан, который, со своей стороны, принимал живое участие в этом храбром и решительном юноше, дружески пожал ему руку и пожелал счастливого пути.
Решив немедленно привести советы г-на де Тревиля в исполнение, д'Артаньян отправился на улицу Могильщиков, чтобы присмотреть за укладкой чемодана. Подойдя к дому, он увидел г-на Бонасье, стоявшего в халате на пороге двери. Всё, что осторожный Планше говорил ему накануне о коварных свойствах их хозяина, припомнилось сейчас д'Артаньяну, и он взглянул на него с большим вниманием, чем когда бы то ни было прежде. В самом деле, помимо желтоватой болезненной бледности, говорящей о разлитии желчи и, возможно, имеющей случайную причину, д'Артаньян заметил в расположении складок его лица что-то предательское и хитрое. Мошенник смеётся не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь - это маска, и, как бы хорошо ни была сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.
И вот д'Артаньяну показалось, что Бонасье носит маску, и притом препротивную маску.
Поэтому, поддаваясь своему отвращению к этому человеку, он хотел пройти мимо, не заговаривая с ним, но, как и накануне, г-н Бонасье сам окликнул его.
- Так, так, молодой человек, - сказал он. - Кажется, мы недурно проводим ночи? Уже семь часов утра, чёрт побери! Как видно, вы немного переиначили обычай и возвращаетесь домой тогда, когда другие только выходят из дому.
- Вот вам не сделаешь подобного упрёка, мэтр Бонасье, - ответил юноша, - вы просто образец степенности. Правда, когда имеешь молодую и красивую жену, незачем пускаться в погоню за счастьем: счастье само приходит в дом. Не так ли, господин Бонасье?