Бонасье побледнел как полотно и криво улыбнулся.
- Ха, ха, вы большой шутник! - сказал он. - Однако где же это, чёрт побери, вы шатались сегодня ночью, мой юный друг? Как видно, просёлочные дороги не слишком удобны для прогулок.
Д'Артаньян опустил глаза на свои сапоги, доверху покрытые грязью, но при этом его взгляд случайно перенёсся на башмаки и чулки галантерейщика; казалось, они побывали в той же самой луже: пятна на тех и других были совершенно одинаковы.
И тут одна мысль внезапно поразила д'Артаньяна. Этот толстый человек, низенький, с проседью, этот одетый в тёмное платье, похожий на лакея старик, с которым так пренебрежительно обращались вооружённые всадники, сопровождавшие карету, был сам Бонасье. Муж руководил похищением жены.
Д'Артаньяном овладело страшное желание схватить галантерейщика за горло и задушить его, но, как мы уже говорили, это был весьма осторожный юноша, и он сдержал свой порыв. Однако лицо его так заметно изменилось, что Бонасье испугался и попятился было назад, но он стоял как раз у той створки двери, которая была закрыта, и это препятствие вынудило его остаться на месте.
- Вы изволите шутить, милейший, - сказал д'Артаньян, - но мне кажется, что если мои сапоги нуждаются в чистке, то ваши чулки и башмаки тоже требуют щётки. Неужели и вы, мэтр Бонасье, гуляли где-то в поисках приключений? Ну, знаете, это было бы непростительно для человека вашего возраста, у которого вдобавок такая молодая и красивая жена!
- О нет, упаси меня бог! - отвечал Бонасье. - Я ездил вчера в Сен-Манде, чтобы навести справки об одной служанке - она мне совершенно необходима, - а так как дороги сейчас плохие, я и принёс оттуда всю эту грязь, которую ещё не успел отчистить.
Место, которое Бонасье указал в качестве цели своего странствия, было лишним доказательством, подтверждавшим подозрения д'Артаньяна. Бонасье назвал Сен-Манде потому, что Сен-Манде и Сен-Клу находятся в совершенно противоположных концах.
Это предположение явилось первым утешением для д'Артаньяна. Если Бонасье знал, где его жена, значит, можно было, употребив кое-какие средства, заставить галантерейщика развязать язык и выболтать свой секрет. Речь шла лишь о том, чтобы превратить это предположение в уверенность.