- Сказано человеком, привыкшим смотреть в лицо своим врагам.
- Ещё бы! Мне хорошо известно, что тыл вы не покажете никому.
И юноша, в восторге от своей озорной шутки, двинулся дальше, хохоча во всё горло.
Портос в дикой ярости сделал движение, намереваясь броситься на обидчика.
- Потом, потом! - крикнул ему д'Артаньян, - Когда на вас не будет плаща!
- Значит, в час, позади Люксембургского дворца!
- Прекрасно, в час! - ответил д'Артаньян, заворачивая за угол.
Но ни на улице, по которой он пробежал, ни на той, которую он мог теперь охватить взглядом, не видно было ни души. Как ни медленно двигался незнакомец, он успел скрыться из виду или зайти в какой-нибудь дом. Д'Артаньян расспрашивал о нём всех встречных, спустился до перевоза, вернулся по улице Сены, прошёл по улице Алого Креста. Ничего, ровно ничего! Всё же эта погоня принесла ему пользу: по мере того как пот выступал у него на лбу, сердце его остывало.
Он углубился в размышления о происшедших событиях. Их было много, и все они оказались неблагоприятными. Было всего одиннадцать часов утра, а это утро успело уже принести ему немилость де Тревиля, который не мог не счесть проявлением дерзости неожиданный уход д'Артаньяна.
Кроме того, он нарвался на два поединка с людьми, способными убить трёх д’Артаньянов каждый, - одним словом, с двумя мушкетёрами, то есть с существами, перед которыми он благоговел так глубоко, что в сердце своём ставил их выше всех людей.