Безмолвный от гнева и беспокойства, д'Артаньян сел, грозный, как судия. Планше гордо встал за спиной его кресла.
- Вот как было дело, ваша светлость… - продолжал трактирщик, дрожа от страха: - Теперь я узнал вас. Ведь это вы уехали, когда началась злополучная ссора с тем дворянином, о котором вы говорите?
- Да, я. Теперь вы отлично видите, что вам нечего ждать пощады, если вы не скажете всей правды.
- Так вот, благоволите выслушать меня, и я расскажу вам всё без утайки.
- Я слушаю.
- Начальство известило меня, что в моём трактире должен остановиться знаменитый фальшивомонетчик с несколькими товарищами, причём все они будут переодеты гвардейцами или мушкетёрами. Ваши лошади, слуги, наружность ваших светлостей - всё было мне точно описано…
- Дальше, дальше! - сказал д'Артаньян, быстро догадавшись, откуда исходили эти точные приметы.
- Поэтому, повинуясь приказу начальства, приславшего мне шесть человек для подкрепления, я принял те меры, какие счёл нужными, чтобы задержать мнимых фальшивомонетчиков…
- Опять! - сказал д'Артаньян, которому слово «фальшивомонетчик» нестерпимо резало слух.
- Прошу прощения, ваша светлость, что я говорю такие вещи, но в них-то и кроется моё оправдание. Начальство припугнуло меня, а вы ведь знаете, что трактирщик должен жить в мире со своим начальством.