- Ещё раз спрашиваю вас: где этот дворянин? Что с ним? Умер он или жив?
- Терпение, ваша светлость, сейчас мы дойдём и до этого. Итак, произошло то, что вам известно… и что как будто бы оправдывало ваш поспешный отъезд, - добавил хозяин с лукавством, не ускользнувшим от д'Артаньяна. - Этот дворянин, ваш друг, отчаянно защищался. Его слуга, который, по несчастью, неожиданно затеял ссору с присланными солдатами, переодетыми в конюхов…
- Ах ты негодяй! - вскричал д'Артаньян. - Так вы все были заодно, и я сам не знаю, что мешает мне всех вас уничтожить!
- Нет, ваша светлость, к сожалению, мы не все были заодно, и сейчас вы убедитесь в этом. Ваш приятель - извините, что я не называю его тем почтенным именем, которое он, без сомнения, носит, но нам неизвестно это имя, - итак, ваш приятель, уложив двух солдат двумя выстрелами из пистолета, отступил, продолжая защищаться шпагой, которой он изувечил ещё одного из моих людей, а меня оглушил, ударив этой шпагой плашмя…
- Да кончишь ли ты, палач! - крикнул д'Артаньян. - Где Атос? Что случилось с Атосом?
- Отступая - как я уже говорил вам, ваша светлость, - он оказался у лестницы, ведущей в подвал, и так как дверь была открыта, он вытащил ключ и затворился изнутри. Все были убеждены, что оттуда ему не уйти, а потому никто не препятствовал ему делать это…
- Ну да, - сказал д'Артаньян, - вы не собирались убивать его, вам нужно было только посадить его под замок!
- Посадить под замок, боже праведный! Да клянусь вам, ваша светлость, это он сам посадил себя под замок! Впрочем, перед этим он наделал немало дел: один солдат был убит наповал, а двое тяжело ранены. Убитого и обоих раненых унесли их товарищи, больше я ничего не знаю ни о тех, ни о других. Что касается меня, то, придя в чувство, я отправился к господину губернатору, рассказал ему обо всём случившемся и спросил, что делать с пленником. Но господин губернатор точно с неба свалился: он сказал, что совершенно не понимает, о чём идёт речь, что приказания, которые до меня дошли, исходили не от него и что если я имел несчастье сказать кому-либо, что он, губернатор, имеет какое-то отношение к этому отчаянному предприятию, то он велит меня повесить. Как видно, сударь, я ошибся и задержал одно лицо вместо другого, а тот, кого следовало задержать, скрылся.
- Но где же Атос? - вскричал д'Артаньян, возмущение которого ещё возросло, когда он узнал, как отнеслись власти к этому делу. - Что сталось с Атосом?
- Мне не терпелось поскорее загладить свою вину перед пленником, - продолжал трактирщик, - и я подошёл к погребу, чтобы выпустить его оттуда. Ах, сударь, это был не человек, это был сущий дьявол! В ответ на предложение свободы он объявил, что это западня и что он не выйдет, не предъявив своих условий. Я смиренно ответил ему - я ведь понимал, в какое положение поставил себя, подняв руку на мушкетёра его величества; - итак, я ответил ему, что готов принять его условия. «Прежде всего, - сказал он, - я требую, чтобы мне вернули моего слугу в полном вооружении». Это приказание было поспешно исполнено; вы понимаете, сударь, что мы были расположены делать всё, чего бы ни пожелал ваш друг. Итак, господин Гримо - этот сообщил своё имя, хотя он не очень разговорчив, - господин Гримо, несмотря на его рану, был спущен в погреб. Его господин принял Гримо, загородил дверь, а нам приказал оставаться у себя.