- Вы ошибаетесь, господа, - произнёс он. - Платок этот вовсе не принадлежит мне, и я не знаю, почему этому господину взбрело на ум подать его именно мне, а не любому из вас. Лучшим подтверждением моих слов может служить то, что мой платок у меня в кармане.
С этими словами он вытащил из кармана свой собственный платок, также очень изящный и из тончайшего батиста, - а батист в те годы стоил очень дорого, - но без всякой вышивки и герба, а лишь помеченный монограммой владельца.
На этот раз д'Артаньян промолчал: он понял свою ошибку. Но приятели Арамиса не дали себя убедить, несмотря на все его уверения. Один из них с деланной серьёзностью обратился к мушкетёру.
- Если дело обстоит так, как ты говоришь, дорогой мой Арамис, - сказал он, - я вынужден буду потребовать от тебя этот платок. Как тебе известно, Буа-Траси - мой близкий друг, и я не желаю, чтобы кто-либо хвастал вещами, принадлежащими его супруге.
- Ты не так просишь об этом, - ответил Арамис. - И, признавая справедливость твоего требования, я всё же откажу тебе из-за формы, в которую оно облечено.
- В самом деле, - робко заметил д'Артаньян, - я не видел, чтобы платок выпал из кармана господина Арамиса. Господин Арамис наступил на него ногой - вот я и подумал, что платок принадлежит ему.
- И ошиблись, - холодно произнёс Арамис, словно не замечая желания д'Артаньяна загладить свою вину. - Кстати, - продолжал Арамис, обращаясь к гвардейцу, сославшемуся на свою дружбу с Буа-Траси, - я вспомнил, дорогой мой, что связан с графом де Буа-Траси не менее нежной дружбой, чем ты, близкий его друг, так что… платок с таким же успехом мог выпасть из твоего кармана, как из моего.
- Нет, клянусь честью! - воскликнул гвардеец его величества.
- Ты будешь клясться честью, а я - ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом. Знаешь что, Монтаран? Давай лучше поделим его.
- Платок?