Планше направился на улицу Старой Голубятни, а д'Артаньян - на улицу Феру. Атос сидел дома и печально допивал одну из бутылок того отличного испанского вина, которое он привёз с собой из Пикардии. Он знаком приказал Гримо принести стакан для д'Артаньяна, и Гримо повиновался молча, как обычно.
Д'Артаньян рассказал Атосу всё, что произошло в церкви между Портосом и прокуроршей, и высказал предположение, что их товарищ находится на пути к приобретению экипировки.
- Что до меня, - сказал на это Атос, - то я совершенно спокоен: уж конечно, не женщины возьмут на себя расходы по моему снаряжению.
- А между тем, любезный Атос, ваша красота, благовоспитанность, знатное происхождение могли бы ранить стрелой амура любую принцессу или королеву.
- Как ещё молод этот д'Артаньян! - сказал Атос, пожимая плечами.
И он знаком приказал Гримо принести другую бутылку.
В эту минуту Планше скромно просунул голову в полуоткрытую дверь и сообщил своему господину, что лошади готовы.
- Какие лошади? - спросил Атос.
- Две лошади, которые господин де Тревиль одолжил мне для прогулки и на которых я собираюсь съездить в Сен-Жермен.
- А что вы будете делать в Сен-Жермене? - снова спросил Атос.