- Это я, - отвечал д'Артаньян вполголоса. - Я, граф де Вард.
- О господи, - пролепетала Кэтти, - он даже не мог дождаться того часа, который сам назначил!
- Что же? - спросила миледи дрожащим голосом. - Почему он не входит? Граф, граф, - добавила она, - вы ведь знаете, что я жду вас!
Услыхав этот призыв, д'Артаньян мягко отстранил Кэтти и бросился в спальню.
Нет более мучительной ярости и боли, чем ярость и боль, терзающие душу любовника, который, выдав себя за другого, принимает уверения в любви, обращённые к его счастливому сопернику.
Д'Артаньян оказался в этом мучительном положении, которого он не предвидел: ревность терзала его сердце, и он страдал почти так же сильно, как бедная Кэтти, плакавшая в эту минуту в соседней комнате.
- Да, граф, - нежно говорила миледи, сжимая в своих руках его руку, - да, я счастлива любовью, которую ваши взгляды и слова выдавали мне всякий раз, как мы встречались с вами. Я тоже люблю вас. О, завтра, завтра я хочу получить от вас какое-нибудь доказательство того, что вы думаете обо мне! И чтобы вы не забыли меня, - вот, возьмите это.
И, сняв с пальца кольцо, она протянула его д'Артаньяну.
Д'Артаньян вспомнил, что уже видел это кольцо на руке миледи: это был великолепный сапфир в оправе из алмазов.
Первым побуждением д'Артаньяна было вернуть ей кольцо, но миледи не взяла его.