Между тем раздался бой часов, пора было расставаться. Уходя от миледи, д'Артаньян не испытывал ничего, кроме жгучего сожаления о том, что надо её покинуть, и между страстными поцелуями, которыми они обменялись, было назначено новое свидание - на следующей неделе. Бедная Кэтти надеялась, что ей удастся сказать д'Артаньяну хоть несколько слов, когда он будет проходить через её комнату, но миледи сама проводила его в темноте и простилась с ним только на лестнице.
Наутро д'Артаньян помчался к Атосу. Он попал в такую странную историю, что нуждался в его совете. Он рассказал ему обо всём; в продолжение рассказа Атос несколько раз хмурил брови.
- Ваша миледи, - сказал он, - представляется мне презренным созданием, но всё же, обманув её, вы сделали ошибку: так или иначе, вы нажили страшного врага.
Говоря это, Атос внимательно смотрел на сапфир в оправе из алмазов, заменивший на пальце д'Артаньяна перстень королевы, который теперь бережно хранился в шкатулке.
- Вы смотрите на это кольцо? - спросил гасконец, гордясь возможностью похвастать перед друзьями таким богатым подарком.
- Да, - сказал Атос, - оно напоминает мне одну фамильную драгоценность.
- Прекрасное кольцо, не правда ли? - спросил д'Артаньян.
- Великолепное! - отвечал Атос. - Я не думал, что на свете существуют два сапфира такой чистой воды. Должно быть, вы его выменяли на свой алмаз?
- Нет, - сказал д'Артаньян, - это подарок моей прекрасной англичанки или, вернее, моей прекрасной француженки, ибо я убеждён, что она родилась во Франции, хоть и не спрашивал её об этом.
- Вы получили это кольцо от миледи? - вскричал Атос, и в голосе его почувствовалось сильное волнение.