- Я не с вами разговариваю, милостивый государь.
- Но я разговариваю с вами! - воскликнул юноша, возмущённый этой смесью наглости и изысканности, учтивости и презрения.
Незнакомец ещё несколько мгновений не сводил глаз с д'Артаньяна, а затем, отойдя от окна, медленно вышел из дверей гостиницы и остановился в двух шагах от юноши, прямо против его коня. Его спокойствие и насмешливое выражение лица ещё усилили весёлость его собеседников, продолжавших стоять у окна.
Д'Артаньян при его приближении вытащил шпагу из ножен на целый фут.
- Эта лошадь в самом деле ярко-жёлтого цвета или, вернее, была когда-то таковой, - продолжал незнакомец, обращаясь к своим слушателям, оставшимся у окна, и словно не замечая раздражения д'Артаньяна, несмотря на то что молодой гасконец стоял между ним и его собеседниками. - Этот цвет, весьма распространённый в растительном мире, до сих пор редко отмечался у лошадей.
- Смеётся над конём тот, кто не осмелится смеяться над его хозяином! - воскликнул в бешенстве гасконец.
- Смеюсь я, сударь, редко, - произнёс незнакомец. - Вы могли бы заметить это по выражению моего лица. Но я надеюсь сохранить за собой право смеяться, когда пожелаю.
- А я, - воскликнул д'Артаньян, - не позволю вам смеяться, когда я этого не желаю!
- В самом деле, сударь? - переспросил незнакомец ещё более спокойным тоном. - Что ж, это вполне справедливо.
И, повернувшись на каблуках, он направился к воротам гостиницы, у которых д'Артаньян, ещё подъезжая, успел заметить осёдланную лошадь.