Теперь побледнел и Атос.
Д'Артаньян бросился бежать к буфету, три мушкетёра и оба гвардейца последовали за ним.
Первое, что увидел д'Артаньян, войдя в столовую, был Бризмон, корчившийся на полу в жестоких судорогах.
Планше и Фурро, смертельно бледные, пытались облегчить его страдания, но было ясно, что помощь бесполезна: лицо умирающего было искажено предсмертной агонией.
- А, это вы! - вскричал Бризмон, увидев д'Артаньяна. - Вы сделали вид, что даруете мне жизнь, а сами отравили меня! О, это ужасно!
- Я? - вскричал д'Артаньян. - Несчастный, что ты говоришь!
- Да-да, вы дали мне это вино! Вы велели мне выпить его - вы решили отомстить мне, и это ужасно!
- Вы ошибаетесь, Бризмон, - сказал д'Артаньян, - вы ошибаетесь. Уверяю вас… клянусь вам…
- Но есть бог, он покарает вас!.. О господи, пошли ему такие же мучения, какие я чувствую сейчас!