- Клянусь Евангелием, - вскричал д'Артаньян, бросаясь к умирающему, - я не знал, что это вино отравлено, и сам собирался пить его!
- Я не верю вам, - сказал солдат.
И в страшных мучениях он испустил последний вздох.
- Ужасно, ужасно! - шептал Атос, между тем как Портос бил бутылки, а Арамис отдавал приказание - правда несколько запоздавшее - привести духовника.
- О друзья мои, - сказал д'Артаньян, - вы ещё раз спасли мне жизнь, и не только мне, но также и этим господам!.. Господа, - продолжал он, обращаясь к гвардейцам, - я попрошу вас хранить молчание о том, что вы видели. Весьма важные особы могут оказаться замешанными в эту историю, и все последствия падут тогда на нашу голову.
- Ах, сударь… - пробормотал Планше, еле живой от страха, - ах, сударь, выходит, что я счастливо отделался!
- Как, бездельник, ты, значит, собирался пить моё вино? - вскричал д'Артаньян.
- За здоровье короля, сударь. Я собрался было выпить самую малость за здоровье короля, но Фурро сказал, что меня зовут.
- Это правда, - покаялся Фурро, щёлкая зубами от страха, - я хотел отослать его, чтобы выпить без помехи.
- Господа, - сказал д'Артаньян, обращаясь к гвардейцам, - вы сами понимаете, что после всего случившегося наша пирушка была бы очень печальной. Поэтому примите мои извинения и давайте отложим её до другого раза.