- Да, теперь и я ничего не имею против отступления, - сказал Атос. - Мы держали пари на один час, а пробыли здесь полтора. Теперь уж к нам никто не придерётся. Идёмте, господа, идёмте!
Гримо уже помчался вперёд с корзиной и остатками завтрака.
Четверо друзей вышли вслед за ним и сделали уже шагов десять, как вдруг Атос воскликнул:
- Эх, чёрт возьми, что же мы делаем, господа!
- Ты что-нибудь позабыл? - спросил Арамис.
- А знамя, чёрт побери! Нельзя оставлять знамя неприятелю, даже если это простая салфетка.
Атос бросился на бастион, поднялся на вышку и снял знамя, но так как ларошельцы уже приблизились на расстояние выстрела, они открыли убийственный огонь по человеку, который, словно потехи ради, подставлял себя под пули.
Однако Атос был точно заколдован: пули со свистом проносились вокруг, но ни одна не задела его.
Атос повернулся спиной к защитникам города и помахал знаменем, приветствуя защитников лагеря. С обеих сторон раздались громкие крики: с одной - вопли ярости, с другой - гул восторга.
За первым залпом последовал Гримо, и три пули, пробив салфетку, превратили её в настоящее знамя.