- Да, в полном сознании.
- Он может говорить?
- С трудом, но говорит.
- Так вот, сударь, пойдёмте к нему и именем бога, перед которым ему, может быть, суждено скоро предстать, будем заклинать его сказать правду. Пусть он станет судьёй в своём собственном деле, сударь, и я поверю всему, что он скажет.
Г-н де Ла Тремуль на мгновение задумался, но, решив, что трудно сделать более разумное предложение, сразу же согласился.
Оба они спустились в комнату, где лежал раненый. При виде этих знатных господ, пришедших навестить его, больной попробовал приподняться на кровати, но был так слаб, что, утомлённый сделанным усилием, повалился назад, почти потеряв сознание.
Г-н де Ла Тремуль подошёл к нему и поднёс к его лицу флакон с солью, которая и привела его в чувство. Тогда г-н де Тревиль, не желавший, чтобы его обвинили в воздействии на больного, предложил де Ла Тремулю самому расспросить раненого.
Всё произошло так, как и предполагал г-н де Тревиль. Находясь между жизнью и смертью, Бернажу не мог скрыть истину. И он рассказал всё так, как оно произошло на самом деле.
Только к этому и стремился де Тревиль. Он пожелал Бернажу скорейшего выздоровления, простился с де Ла Тремулем, вернулся к себе домой и немедленно же послал сказать четырём друзьям, что ожидает их к обеду.