- Эх, сударь! - произнёс Планше, обиженный подозрением и к тому же испуганный невозмутимым видом мушкетёра.
- А я, - сказал Портос, свирепо вращая глазами, - сдеру с тебя живого шкуру!
- Ах, сударь!
- А я, - сказал Арамис своим кротким, мелодичным голосом, - сожгу тебя на медленном огне по способу дикарей, запомни это!
- Ох, сударь!
И Планше заплакал; мы не сумеем сказать, было ли то от страха, внушённого ему этими угрозами, или от умиления при виде столь тесной дружбы четырёх друзей.
Д'Артаньян пожал ему руку и обнял его.
- Видишь ли, Планше, - сказал он ему, - эти господа говорят тебе всё это из чувства привязанности ко мне, но, в сущности, они тебя любят.
- Ах, сударь, или я исполню поручение, или меня изрежут на куски! - вскричал Планше. - Но даже если изрежут, то, будьте уверены, ни один кусочек ничего не выдаст.
Было решено, что Планше отправится в путь на следующий день в восемь часов утра, чтобы за ночь он успел выучить письмо наизусть. Он выгадал на этом деле ровно двенадцать часов, так как должен был вернуться на шестнадцатый день в восемь вечера.