- Поговорите с моим начальником, сударыня, - ответил Фельтон, - мне, к счастью, не дано права ни прощать, ни наказывать. Эту ответственность бог возложил на того, кто выше меня.
- Нет, на вас, на вас одного! Лучше вам выслушать меня, чем способствовать моей гибели, способствовать моему бесчестью!
- Если вы заслужили этот позор, сударыня, если вы навлекли на себя это бесчестье, надо претерпеть его, покорившись воле божьей.
- Что вы говорите? О, вы меня не понимаете! Вы думаете, что, говоря о бесчестье, я разумею какое-нибудь наказание, тюрьму или смерть? Дай бог, чтобы это было так! Что мне смерть или тюрьма!
- Я перестаю понимать вас, сударыня.
- Или делаете вид, что перестали, - проронила пленница с улыбкой сомнения.
- Нет, сударыня, клянусь честью солдата, клянусь верой христианина!
- Как! Вам неизвестны намерения лорда Винтера относительно меня?
- Нет, неизвестны.
- Не может быть, ведь вы его поверенный!