Я из бездн к нему воззвала…
При этом странном обращении Фельтон застыл от неожиданности.
- Кто вы, кто вы? - вскричал он, с мольбой складывая ладони. - Посланница ли вы неба, служительница ли ада, ангел вы или демон, зовут вас Элоа или Астарта?
- Разве ты не узнал меня, Фельтон? Я не ангел и не демон - я дочь земли, и я сестра тебе по вере, вот и всё.
- Да, да! Я сомневался ещё, теперь я верю…
- Ты веришь, а между тем ты сообщник этого отродья Велиала, которого зовут лордом Винтером! Ты веришь, а между тем ты оставляешь меня в руках моих врагов, врага Англии, врага божия? Ты веришь, а между тем ты предаёшь меня тому, кто наполняет и оскверняет мир своей ересью и своим распутством, - гнусному Сарданапалу, которого слепцы зовут герцогом Бекингэмом, а верующие называют антихристом!
- Я предаю вас Бекингэму? Я? Что вы такое говорите!
- Имеющие глаза - не увидят! - вскричала миледи. - Имеющие уши - не услышат!
- Да-да! - сказал Фельтон и провёл рукой по лбу, покрытому потом, словно желая с корнем вырвать послед неё сомнение. - Да, я узнаю голос, вещавший мне во сне. Да, я узнаю черты ангела, который является мне каждую ночь и громко говорит моей душе, не знающей сна: «Рази, спаси Англию, спаси самого себя, ибо ты умрёшь, не укротив гнева господня!» Говорите, говорите, - вскричал Фельтон, - теперь я вас понимаю!
Устрашающая радость, мгновенная, как вспышка молнии, сверкнула в глазах миледи.