- Я решила отомстить как можно скорее; я была уверена, что он придёт в следующую ночь. Днём мне нечего было опасаться.
Поэтому, когда настал час завтрака, я не задумываясь ела и пила: я решила за ужином сделать вид, что ем, но ни к чему не притрагиваться, и мне нужно было утром подкрепиться, чтобы не чувствовать голода вечером.
Я только припрятала стакан воды от завтрака, потому что, когда мне пришлось пробыть двое суток без пищи и питья, я больше всего страдала от жажды.
Всё, что я передумала в течение дня, ещё больше укрепило меня в принятом решении. Не сомневаясь в том, что за мной наблюдают, я старалась, чтобы выражение моего лица не выдало моей затаённой мысли, и даже несколько раз поймала себя на том, что улыбаюсь. Фельтон, я не решаюсь признаться вам, какой мысли я улыбалась, - вы почувствовали бы ко мне отвращение.
- Продолжайте, продолжайте! - умолял Фельтон. - Вы видите, я слушаю и хочу поскорее узнать, чем всё это кончилось.
- Наступил вечер, всё шло по заведённому порядку. По обыкновению, мне в темноте подали ужин, затем зажглась лампа, и я села за стол.
Я поела фруктов, сделала вид, что наливаю себе воды из графина, но выпила только ту, что оставила от завтрака. Подмена эта была, впрочем, сделана так искусно, что мои шпионы, если они у меня были, не могли бы ничего заподозрить.
После ужина я притворилась, что на меня нашло такое же оцепенение, как накануне, но на этот раз, сделав вид, что я изнемогаю от усталости или уже освоилась с опасностью, я добралась до кровати, сбросила платье и легла.
Я нащупала под подушкой нож и, притворившись спящей, судорожно впилась пальцами в его рукоятку.
Два часа прошло, не принеся с собой ничего нового, и - боже мой, я ни за что бы не поверила этому ещё накануне! - я почти боялась, что он не придёт.