- Бог отступается от того, кто сам от себя отступается! - сказала миледи.
- Так, значит, он хочет навлечь на свою голову кару, постигающую отверженных! - с возрастающим возбуждением продолжал Фельтон. - Хочет, чтобы человеческое возмездие опередило правосудие небесное!
- Люди боятся и щадят его.
- О, я не боюсь и не пощажу его! - возразил Фельтон.
Миледи почувствовала, как душа её наполняется дьявольской радостью.
- Но каким образом мой покровитель, мой отец, лорд Винтер, оказывается причастным ко всему этому? - спросил Фельтон.
- Слушайте, Фельтон, ведь наряду с людьми низкими и презренными есть на свете благородные и великодушные натуры. У меня был жених, человек, которого я любила и который любил меня… мужественное сердце, подобное вашему, Фельтон, такой человек, как вы. Я пришла к нему и всё рассказала. Он знал меня и ни на миг не колебался. Это был знатный вельможа, человек, во всех отношениях равный Бекингэму Он ничего не сказал, опоясался шпагой, закутался в плащ и направился во дворец Бекингэма…
- Да, да, понимаю, - вставил Фельтон. - Хотя, когда имеешь дело с подобными людьми, нужна не шпага, а кинжал.
- Бекингэм накануне уехал чрезвычайным послом в Испанию - просить руки инфанты для короля Карла Первого, который тогда был ещё принцем Уэльским. Мой жених вернулся ни с чем. «Послушайте, - сказал он мне, - этот человек уехал, и я покамест не могу ему отомстить. В ожидании его приезда обвенчаемся, как мы решили, а затем положитесь на лорда Винтера, который сумеет поддержать свою честь и честь своей жены».
- Лорда Винтера? - вскричал Фельтон.