- У нас тоже есть деньги - я ещё не пропил всей своей доли, полученной за перстень, а Портос и Арамис ещё не всю её проели. Стало быть, мы так же легко можем загнать четырёх лошадей, как и одну. Но не забывайте, д'Артаньян… - прибавил он таким мрачным голосом, что юноша невольно вздрогнул, - не забывайте, что Бетюн - тот самый город, где кардинал назначил свидание женщине, которая повсюду, где бы она ни появлялась, приносит несчастье! Если бы вы имели дело только с четырьмя мужчинами, д'Артаньян, я отпустил бы вас одного. Вы будете иметь дело с этой женщиной - так поедем же вчетвером, и дай бог, чтобы всех нас, да ещё с четырьмя слугами в придачу, оказалось достаточно!
- Вы меня пугаете, Атос! - вскричал д'Артаньян. - Да чего же вы опасаетесь, чёрт возьми?
- Всего! - ответил Атос.
Д'Артаньян внимательно поглядел на своих товарищей, лица которых, как и лицо Атоса, выражали глубокую тревогу; не промолвив ни слова, все пришпорили коней и продолжали свой путь.
Двадцать пятого числа под вечер, когда они въехали в Аррас и д'Артаньян спешился у «Золотой Бороны», чтобы выпить стакан вина в этой гостинице, какой-то всадник выехал с почтового двора, где он переменил лошадь, и на свежем скакуне галопом помчался по дороге в Париж.
В ту минуту, как он выезжал из ворот на улицу, ветром распахнуло плащ, в который он был закутан, хотя дело происходило в августе, и чуть не снесло с него шляпу, но путник вовремя удержал её рукой, поймав уже на лету, и проворно надвинул себе на глаза.
Д'Артаньян, пристально смотревший на этого человека, отчаянно побледнел и выронил из рук стакан.
- Что с вами, сударь? - встревожился Планше. - Эй, господа, бегите на помощь, господину моему худо!
Трое друзей подбежали и увидели, что д'Артаньян и не думал падать в обморок, а кинулся к своему коню. Они преградили ему дорогу.
- Куда ты, чёрт побери, летишь сломя голову? - крикнул Атос.