- О нет, ваше сиятельство, - возразил хозяин, презрительно скривив губы. - Мы обыскали его, пока он был в обмороке. В его узелке оказалась всего одна сорочка, а в кошельке - одиннадцать экю. Но, несмотря на это, он, лишаясь чувств, всё твердил, что, случись эта история в Париже, вы бы раскаялись тут же на месте, а так вам раскаяться придётся позже.
- Ну, тогда это, наверное, переодетый принц крови, - холодно заметил незнакомец.
- Я счёл нужным предупредить вас, ваше сиятельство, - вставил хозяин, - чтобы вы были начеку.
- Он в пылу гнева никого не называл?
- Как же, называл! Он похлопывал себя по карману и повторял: «Посмотрим, что скажет господин де Тревиль, когда узнает, что оскорбили человека, находящегося под его покровительством».
- Господин де Тревиль? - проговорил незнакомец, насторожившись. - Похлопывал себя по карману, называя имя господина де Тревиля?.. Ну и как, почтеннейший хозяин? Полагаю, что, пока наш молодой человек был без чувств, вы не преминули заглянуть также и в этот кармашек. Что же в нём было?
- Письмо, адресованное господину де Тревилю, капитану мушкетёров.
- Неужели?
- Точь-в-точь как я имел честь докладывать вашему сиятельству.
Хозяин, не обладавший особой проницательностью, не заметил, какое выражение появилось при этих словах на лице незнакомца. Отойдя от окна, о косяк которого он до сих пор опирался, он озабоченно нахмурил брови.