Портос взглянул на грамоту и, к великому удивлению д'Артаньяна, отдал её обратно.
- Да, это было бы для меня очень лестно, - сказал он, - но мне недолго пришлось бы пользоваться этой милостью. Во время нашей поездки в Бетюн скончался супруг моей герцогини, а потому сундук покойного просится ко мне в руки, и я, любезный друг, женюсь на вдове. Вот видите, я примерял мой свадебный наряд. Оставьте чин лейтенанта себе, друг мой, оставьте!
И он возвратил грамоту д'Артаньяну.
Юноша пошёл к Арамису.
Он застал его перед аналоем; Арамис стоял на коленях, низко склонив голову над раскрытым молитвенником.
Д'Артаньян рассказал ему о своём свидании с кардиналом и, в третий раз вынув из кармана грамоту, проговорил:
- Вы наш друг, наш светоч, наш незримый покровитель! Примите эту грамоту. Вы, как никто другой, заслужили её вашей мудростью и вашими советами, неизменно приводившими нас к удаче.
- Увы, любезный друг! - вздохнул Арамис. - Наши последние похождения окончательно отвратили меня от мирской жизни и от военного звания. На этот раз я принял бесповоротное решение: по окончании осады я вступаю в братство лазаристов. Оставьте себе эту грамоту, д'Артаньян: военная служба как нельзя более подходит вам. Вы будете храбрым и предприимчивым военачальником.
Д’Артаньян, со слезами признательности на глазах и с радостью во взоре, вернулся к Атосу и по-прежнему застал его за столом; Атос рассматривал на свет лампы последний стакан малаги.
- Ну вот, и они тоже отказались! - сказал д'Артаньян.