- Ну что же? - спросили все три мушкетёра в один голос, взглянув на д'Артаньяна, который вошёл весь в поту, с лицом, искажённым гневом.
- Ну что же! - воскликнул юноша, швыряя шляпу на кровать. - Этот человек, должно быть, сущий дьявол. Он исчез как тень, как призрак, как привидение!
- Вы верите в привидения? - спросил Атос Портоса.
- Я верю только тому, что видел, и так как я никогда не видел привидений, то не верю в них, - ответил Портос.
- Библия, - произнёс Арамис, - велит нам верить в них: тень Самуила являлась Саулу, и это догмат веры, который я считаю невозможным брать под сомнение.
- Как бы там ни было, человек он или дьявол, телесное создание или тень, иллюзия или действительность, но человек этот рождён мне на погибель. Бегство его заставило меня упустить дело, на котором можно было заработать сотню пистолей, а то и больше.
- Каким образом? - в один голос воскликнули Портос и Арамис.
Атос, как всегда избегая лишних слов, только вопросительно взглянул на д'Артаньяна.
- Планше, - сказал д'Артаньян, обращаясь к своему слуге, который, приоткрыв дверь, просунул в щель голову, надеясь уловить хоть отрывки разговора, - спуститесь вниз к владельцу этого дома, господину Бонасье, и попросите прислать нам полдюжины бутылок вина Божанси. Я предпочитаю его всем другим.
- Вот так штука! - воскликнул Портос. - Вы пользуетесь, по-видимому, неограниченным кредитом у вашего хозяина?