-- Ну, что? Какъ себя чувствуетъ этотъ бѣшеный? спросилъ онъ, повернувшись на шумъ отворившейся двери и обращаясь къ хозяину, который пришелъ справиться объ его здоровьѣ
-- Ваше превосходительство цѣлы и невредимы? спросилъ хозяинъ.
-- Вполнѣ цѣлъ и невредимъ, мой любезный хозяинъ, и спрашиваю васъ, что сталось съ нашимъ молодымъ человѣкомъ?
-- Ему лучше, отвѣчалъ хозяинъ:-- онъ въ обморокѣ.
-- Въ самомъ дѣлѣ? воскликнулъ дворянинъ.
-- Но прежде, чѣмъ окончательно лишиться чувствъ, онъ собралъ послѣднія силы, чтобы позвать васъ и вызвать на бой.
-- Да это, должно быть, самъ чортъ, этотъ весельчакъ! воскликнулъ незнакомецъ.
-- О, нѣтъ, ваше превосходительство, это не чортъ, возразилъ хозяинъ съ презрительно гримасой:-- во время обморока мы обыскали его, и въ его мѣшкѣ оказалась только одна рубашка, а въ кошелькѣ всего двѣнадцать экю, что, однако, не помѣшало проговорить ему, прежде чѣмъ лишиться чувствъ, что если бы подобная вещь случилась въ Парижѣ, вы раскаялись бы въ этомъ сейчасъ же, тогда какъ теперь вы раскаетесь только позже.
-- Въ такомъ случаѣ, холодно замѣтилъ незнакомецъ,-- это, должно быть, какой нибудь переодѣтый принцъ крови.
-- Я говорю вамъ это для того, сударь, чтобы вы были осторожны, замѣтилъ хозяинъ.