-- И онъ не назвалъ никого въ своемъ гнѣвѣ?
-- Напротивъ, онъ хлопалъ себя по карману и говорилъ: мы посмотримъ, какъ взглянетъ де-Тревиль на это оскорбленіе, нанесенное его протеже.
-- Де-Тревиль? повторилъ незнакомецъ, дѣлаясь внимательнѣе:-- онъ хлопалъ себя по карману, произнося имя де-Тревиля?.. Послушайте, любезный хозяинъ, ужъ, вѣрно, въ то время, какъ молодой человѣкъ лежалъ безъ чувствъ, вы не упустили случая заглянуть въ его карманъ. Что въ немъ было?
-- Одно письмо, адресованное де-Тревилю, капитану мушкетеровъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ?!
-- Такъ точно, какъ имѣю честь доложить вашему превосходительству.
Хозяинъ, не одаренный большой проницательностью, не замѣтилъ вовсе того выраженія, которое приняло лицо незнакомца при послѣднихъ словахъ его. Онъ отошелъ отъ окна, у котораго стоялъ все время, опираясь на локоть, и нахмурилъ брови съ видомъ человѣка, котораго что-то безпокоитъ.
-- Чортъ возьми! пробормоталъ онъ сквозь зубы,-- неужели де-Тревиль подослалъ ко мнѣ этого гасконца? Онъ слишкомъ молодъ. Но ударъ шпаги все-таки остается ударомъ шпаги, каковы бы ни были годы того, кто нанесъ его, и ребенка боятся менѣе, чѣмъ всякаго другого; достаточно иногда самаго пустого случая, чтобы разстроить цѣлый планъ.
И незнакомецъ на нѣсколько минутъ предался размышленію.
-- Послушайте, хозяинъ, сказалъ онъ,-- развѣ вы меня не избавите отъ этого сумасшедшаго? Говоря по совѣсти, я не могу убить его, а между тѣмъ, прибавилъ онъ съ выраженіемъ холодной угрозы,-- онъ меня стѣсняетъ. Гдѣ онъ?