-- Что прикажете?
-- Бѣги за Атосомъ, Портосомъ и Арамисомъ. Одинъ изъ трехъ навѣрное окажется дома, а можетъ быть и всѣ трое. Пусть они возьмутъ оружіе, пусть приходятъ, пусть бѣгутъ сюда. Ахъ, я вспомнилъ, Атосъ у де-Тревиля.
-- Но куда вы идете, сударь, куда идете?
-- Я спущусь черезъ окно, сказанъ д'Артаньянъ,-- чтобы поспѣть поскорѣе, а ты положи доски, вымети полъ, выйди черезъ дверь и бѣги, куда я тебѣ сказалъ.
-- О, сударь, сударь, вы убьетесь! вскричалъ Плянше.
-- Молчи, дуракъ, сказалъ д'Артаньянъ и, схватившись рукой за раму окна, онъ спустился со второго этажа, что, къ счастью, не было особенно высоко, и онъ не сдѣлалъ себѣ ни малѣйшей ссадины.
Затѣмъ онъ тотчасъ же постучался въ дверь, прошептавъ:
-- Я тоже дамъ поймать себя въ мышеловку, но горе кошкамъ, которымъ придется имѣть дѣло съ такой мышью.
Едва подъ рукою молодого человѣка раздался стукъ молотка, какъ шумъ прекратился, приблизились шаги, дверь отворилась, и д'Артаньянъ со шпагою наголо бросился въ квартиру Бонасье, дверь которой, устроенная, безъ сомнѣнія, на пружинѣ, затворилась за нимъ сама собой.
Тогда тѣ изъ обитателей, которые еще оставались въ несчастномъ домѣ Бонасье, и ближайшіе сосѣди услышали страшные крики, топанье ногами, бряцанье шпагъ и трескъ ломающейся мебели. Затѣмъ, спустя минуту, тѣ которые, будучи привлечены шумомъ, высунулись въ окна, чтобы узнать, въ чемъ дѣло, могли видѣть, какъ отворилась дверь и четыре человѣка, одѣтые въ черное, не вышли изъ нея, а вылетѣли, какъ испуганныя вороны, оставивъ на полу и на углахъ столовъ перья изъ своихъ крыльевъ, то есть лохмотья одежды и завязки отъ плащей.