Онъ думалъ о г-жѣ Бонасье. Для новичка изъ мушкетеровъ эта молодая женщина была почти идеаломъ любви. Хорошенькая, таинственная, посвященная почти во всѣ тайны двора, что придавало ея прелестнымъ чертамъ столько очаровательной важности, слывшая за особу, довольно чувствительную, что представляло непреодолимую прелесть для новичковъ въ любви; къ такому же д'Артаньянъ освободилъ ее изъ рукъ этихъ чертей, которые хотѣли обыскать и грубо обойтись съ ней, и эта важная услуга устанавливала между ней и имъ одно изъ тѣхъ чувствъ признательности, которое такъ легко принимаетъ болѣе нѣжный характеръ.
Д'Артаньяну уже казалось -- такъ быстро мечты летятъ на крыльяхъ воображенія,-- что къ нему подходитъ посланный молодой женщины и передаетъ ему записочку, въ которой назначается свиданіе, и золотую цѣпочку или брильянтъ. Мы уже сказали, что молодые люди не стыдились принимать подарки отъ своего короля; прибавимъ, что въ тѣ времена, не отличавшіяся строгой нравственностью, они не выказывали большой стыдливости и по отношенію своихъ любовницъ, и что послѣднія почти всегда оставляли имъ драгоцѣнныя и прочныя воспоминанія, точно онѣ старались побѣдить непостоянство ихъ чувствъ прочностью своихъ подарковъ.
Въ ту эпоху люди, не краснѣя, дѣлали свою карьеру черезъ женщинъ. Тѣ изъ нихъ, которыя были только прекрасны, награждали своей красотой, отчего, безъ сомнѣнія, и произошла поговорка, что самая красивая дѣвушка въ мірѣ не можетъ дать ничего больше того, что у нея есть. Тѣ изъ нихъ, которыя были богаты, дѣлились, кромѣ того, своими деньгами, и можно бы было назвать по именамъ изрядное число героевъ той эпохи, которые прежде всего не получили бы шпоръ, а затѣмъ и не выигрывали бы сраженій безъ болѣе или менѣе туго набитыхъ кошельковъ, которые ихъ любовницы привязывали къ ихъ сѣдлу.
У д'Артаньяна не было ничего: нерѣшительность провинціала, недурная наружность -- скоро увядающій цвѣтокъ, пушокъ персика -- испарились вѣтромъ, исчезли подъ вліяніемъ не со всѣмъ-то нравственныхъ совѣтовъ, даваемыхъ тремя мушкетерами своему другу. Д'Артаньянъ, по странному обычаю того времени, считалъ себя въ Парижѣ точно былъ въ походѣ, и ни больше, ни меньше, какъ во Фландріи: тамъ -- испанцы, а тутъ -- женщины. Всюду приходилось биться съ непріятелемъ и налагать контрибуціи. Но надо сказать, что въ данную минуту д'Артаньяна побуждало болѣе благородное и безкорыстное чувство. Торговецъ сказалъ ему, что онъ богачъ; молодой человѣкъ могъ догадаться, что у такого простяка, какимъ былъ Бонасье, ключъ отъ кошелька навѣрно былъ въ рукахъ жены, но это не имѣло ни малѣйшаго вліянія на чувство, родившееся въ немъ при видѣ г-жи Бонасье, и мысль о выгодѣ была почти чужда этому началу любви, бывшей послѣдствіемъ этого чувства. Мы говоримъ -- почти, такъ какъ мысль, что молодая, красивая, граціозная, умная женщина въ то же время и богата, ничего не убавляетъ отъ начала этой любви, а, напротивъ, укрѣпляетъ ее.
Въ довольствѣ бываетъ масса аристократическихъ замашекъ и прихотей, которыя такъ идутъ къ красотѣ. Тонкій, бѣлый чулокъ, шелковое платье, кружевная манишка, хорошенькій башмакъ на ногѣ, свѣжая ленточка на головѣ не дѣлаютъ некрасивую женщину хорошенькой, но хорошенькую женщину дѣлаютъ красивой, не считая рукъ, которыя отъ этого очень выигрываютъ: руки, въ особенности у женщинъ, должны всегда быть праздными, чтобы оставаться красивыми
При всемъ этомъ д'Артаньянъ, какъ хорошо уже извѣстно читателю, отъ котораго мы не скрыли его матеріальнаго положенія, д'Артаньянъ не былъ милліонеромъ; онъ очень надѣялся сдѣлаться имъ когда-нибудь, но время, назначенное имъ самимъ для этой счастливой перемѣны, было еще довольно далеко, а пока какое мученье видѣть женщину, которую любишь, высказывающую желаніе имѣть тысячу этихъ бездѣлушекъ, составляющихъ счастье женщинъ, и не имѣть возможности дать ей эти тысячи бездѣлушекъ! По крайней мѣрѣ, когда богата женщина, а ея любовникъ -- нѣтъ, тогда то, чего не можетъ онъ предложить ей, она покупаетъ сама себѣ, и хотя это удовольствіе она доставляетъ себѣ обыкновенно на деньги мужа, но рѣдко случается, чтобы признательность относилась къ нему.
При томъ д'Артаньянъ, расположенный сдѣлаться самымъ нѣжнымъ любовникомъ, оставался пока самымъ преданнымъ другомъ. Среди любовныхъ мечтаній о женѣ торговца, онъ не забывалъ и своихъ. Хорошенькая г-жа Бонасье была особа, съ которой пріятно прогуляться въ Сенъ-Дени или въ Сенъ-жерменскомъ лѣсу въ обществѣ Атоса, Портоса и Арамиса, передъ которыми д'Артаньянъ охотно бы похвастался такой побѣдой. Затѣмъ, послѣ долгой прогулки, приходитъ голодъ; съ нѣкоторыхъ поръ д'Артаньянъ это замѣтилъ. Можно бы было устроить одинъ изъ тѣхъ маленькихъ очаровательныхъ обѣдовъ, во время которыхъ съ одной стороны пожимаешь руку друга, а съ другой -- ножку любовницы. Наконецъ, въ крайнихъ случаяхъ, въ исключительныхъ положеніяхъ, д'Артаньянъ могъ выручать своихъ друзей.
А г. Бонасье, котораго д'Артаньянъ отдалъ въ руки полицейскихъ, громко отрекаясь отъ него, и которому тихо обѣщалъ спасти его? Мы должны признаться нашимъ читателямъ, что д'Артаньянъ нисколько не думалъ о немъ, а если и думалъ, то чтобы сказать самому себѣ, что ему хорошо всюду, гдѣ бы онъ ни былъ. Любовь -- одна изъ самыхъ эгоистичныхъ страстей.
Впрочемъ, пусть наши читатели успокоятся: если д'Артаньянъ забылъ о своемъ хозяинѣ или сдѣлалъ видъ, что забылъ его подъ тѣмъ предлогомъ, что онъ не зналъ, куда его увели, мы зато не забыли и знаемъ, гдѣ онъ, но въ данную минуту послѣдуемъ примѣру влюбленнаго гасконца, а къ достоуважаемому торговцу мы вернемся позже.
Д'Артаньянъ, погруженный въ мечты о будущей своей любви, продолжая бесѣдовать съ ночью, улыбаться звѣздамъ, шелъ вверхъ по улицѣ Шершъ-Миди или Шассъ-Миди, какъ ее тогда называли. Такъ какъ онъ очутился неподалеку отъ квартиры Арамиса, ему пришла мысль сдѣлать визитъ своему другу, чтобы объяснить нѣкоторыя причины, побудившія его послать Плянше съ приглашеніемъ немедленно явиться въ "мышеловку".