Д'Артаньянъ обнялъ ее за талію и поднялъ; чувствуя по ея тяжести, что она готова была лишиться чувствъ, онъ поспѣшилъ успокоить ее увѣреніемъ въ своей преданности. Эти увѣренія мало успокаивали г-жу Бонасье, потому что говорившій ихъ могъ имѣть въ то же время самыя дурныя на свѣтѣ намѣренія, но вся суть была въ голосѣ. Молодой женщинѣ показалось, что она узнала этотъ голосъ; она открыла глаза, бросила взглядъ на человѣка, который такъ напугалъ ее, и, узнавъ д'Артаньяна, радостно вскрикнула.
-- О! это вы, это вы! сказала она. -- Благодарю, Боже!
-- Да, это я, сказалъ д'Артаньянъ,-- я, посланный Богомъ заботиться о васъ.
-- Развѣ съ этимъ намѣреніемъ вы гнались за мной? спросила съ самой кокетливой улыбкой молодая женщина, немножко насмѣшливый характеръ которой взялъ верхъ и у которой тотчасъ же исчезла всякая боязнь, какъ только она признала друга въ человѣкѣ, принимаемомъ ею за врага.
-- Нѣтъ, сказалъ д'Артаньянъ,-- нѣтъ, я признаюсь въ этомъ; случай привелъ меня на вашъ путь: я увидѣлъ, какъ женщина постучалась въ окно къ одному изъ моихъ друзей...
-- Къ одному изъ вашихъ друзей? прервала г-жа Бонасье.
-- Безъ сомнѣнія: Арамисъ одинъ изъ моихъ лучшихъ друзей.
-- Арамисъ! Что это такое?
-- Полноте, ужъ не окажете ли вы мнѣ, что не знаете Арамиса?
-- Въ первый разъ я слышу это имя.