И, точно не чувствуя въ себѣ достаточно силы оторваться отъ руки, которую онъ держалъ, онъ сдѣлалъ надъ собой усиліе и удалился бѣгомъ, между тѣмъ какъ г-жа Бонасье, точно такъ же, какъ въ ставню, постучала молоткомъ три раза медленно и равномѣрно. Д'Артаньянъ, дойдя до угла улицы, обернулся и видѣлъ, какъ дверь отворилась и снова заперлась, и хорошенькая жена торговца скрылась.
Д'Артаньянъ продолжалъ свой путь: онъ далъ слово не подсматривать за г-жей Бонасье, и если бы даже ея жизнь зависѣла отъ того, куда она отправилась, или отъ лица, которое должно будетъ ее сопровождать, д'Артаньянъ все-таки вернулся бы къ себѣ, разъ уже онъ далъ слово, что вернется. Пять минутъ спустя онъ былъ въ улицѣ Могильщиковъ.
-- Бѣдный Атосъ, говорилъ онъ,-- не будетъ знать, что все это значитъ. Онъ заснетъ въ ожиданіи меня, или вернется къ себѣ и, вернувшись, узнаетъ, что къ нему приходила какая-то женщина. У Атоса женщина! Въ концѣ концовъ, у Арамиса же есть одна, продолжалъ д'Артаньянъ:-- все это очень странно и мнѣ очень интересно знать, чѣмъ все это кончится!
-- Худо, баринъ, худо, отвѣтилъ чей-то голосъ, въ которомъ молодой человѣкъ узналъ голосъ Плянше.
Громко разговаривая самъ съ собой, какъ это дѣлаютъ люди очень озабоченные, д'Артаньянъ углубился въ аллею, въ концѣ которой была лѣстница, ведущая въ его комнату.
-- Что худо? Что ты хочешь сказать, дуракъ? спросилъ д'Артаньянъ:-- что случилось?
-- Несчастья.
-- Какія?
-- Прежде всего, г. Атосъ арестованъ.
-- Арестованъ?! Атосъ арестованъ?! За что?