-- Кстати, государь, не забудьте сказать ея величеству, что вы желаете, по случаю этого праздника, видѣть на ней брильянты, чтобы посмотрѣть, хорошо ли они ей идутъ.
XVII.
Супруги Бонасье,
Кардиналъ уже второй разъ возобновлялъ съ королемъ разговоръ относительно брильянтовъ. Людовикъ XIII былъ пораженъ такой настойчивостью и заключилъ, что этотъ совѣтъ скрывалъ въ себѣ какую-нибудь тайну. Королю не разъ приходилось чувствовать себя униженнымъ передъ кардиналомъ, знавшимъ черезъ свою полицію, которая хотя еще и не достигла совершенства полиціи позднѣйшаго времени, но тѣмъ не менѣе и тогда уже была превосходна, гораздо болѣе его самого изъ того, что у него дѣлалось дома. Итакъ, въ разговорѣ съ Анной Австрійской онъ надѣялся нѣчто выяснить себѣ, получить нѣкоторыя свѣдѣнія изъ этого разговора и затѣмъ вернуться къ его преосвященству съ какимъ-нибудь секретомъ, который кардиналъ зналъ уже или еще не зналъ, что и въ томъ, и въ другомъ случаѣ неизмѣримо возвысило бы его въ глазахъ министра.
Онъ отправился къ королевѣ и, по своему обыкновенію, прямо приступилъ къ ней съ новыми угрозами противъ лицъ, окружающихъ ее. Анна Австрійская наклонила голову и, не отвѣчая ни слова, предоставила потоку вылиться, надѣясь, что онъ кончитъ тѣмъ, что остановится. Но вовсе не этого хотѣлось Людовику XIII: ему хотѣлось начать споръ, который пролилъ бы какой-нибудь свѣтъ, такъ какъ онъ былъ убѣжденъ, что у кардинала непремѣнно есть какая-нибудь задняя мысль и онъ готовитъ ему страшный сюрпризъ, на что его преосвященство былъ такъ искусенъ.
Онъ достигъ своей цѣли, настойчиво продолжая свои обвиненія.
-- Но, вскричала Анна Австрійская, утомленная этими неясными, неопредѣленными нападками,-- но, ваше величество, вы не все говорите мнѣ, что у васъ на сердцѣ. Что же я сдѣлала? Скажите, какое преступленіе я совершила? Не можетъ быть, чтобы ваше величество поднимали весь этотъ шумъ изъ-за письма, написаннаго брату!
Король, въ свою очередь атакованный такъ прямо, не зналъ, что отвѣчать; онъ подумалъ, что именно теперь настала подходящая минута исполнить совѣтъ кардинала и сказать то, о чемъ онъ долженъ былъ сказать только наканунѣ бала.
-- Королева, сказалъ онъ величественнымъ тономъ,-- очень скоро будетъ балъ въ ратушѣ; чтобы оказать честь нашимъ честнымъ почтеннымъ старшинамъ, я желаю, чтобы вы явились туда въ парадномъ платьѣ и, главное, чтобы вы надѣли брильянтовые эксельбантные наконечники, которые я подарилъ вамъ въ день вашего ангела. Вотъ мой отвѣтъ.
Отвѣтъ былъ ужасенъ. Анна Австрійская вообразила, что Людовику XIII все извѣстно и что кардиналъ упросилъ его въ продолженіе семи или восьми дней скрывать все, хотя, впрочемъ, скрытность была въ его характерѣ. Она страшно поблѣднѣла, оперлась на столъ рукой чудной красоты, рукой, которая въ эту минуту казалась точно восковой, и, устремивъ на короля полный ужаса взглядъ, не вымолвила ни слова.