Сказавши это и слыша, что на часахъ пробило одиннадцать, кардиналъ сдѣлалъ глубокій поклонъ, прося позволенія у короля удалиться и умоляя помириться съ королевой.
Анна Австрійская, ожидавшая за свое письмо какого-нибудь упрека, была очень удивлена, когда увидѣла, что на слѣдующій день король дѣлаетъ нѣкоторыя попытки къ примиренію. Первое ея движеніе и мысль имѣли отталкивающій характеръ: гордость женщины и достоинство королевы были такъ глубоко оскорблены въ ней, что она не могла такъ легко и скоро забыть этого; но, уступая совѣтамъ своихъ приближенныхъ дамъ, она сдѣлала наконецъ видъ, что начинаетъ забывать нанесенное ей оскорбленіе. Король воспользовался первымъ признакомъ готовности къ примиренію. чтобы сказать ей, что въ самомъ ближайшемъ времени онъ предполагаетъ устроить праздникъ.
Какое-либо празднество было такою рѣдкостью для бѣдной Анны Австрійской, что при этомъ извѣстіи, кокъ и предсказалъ кардиналъ, послѣдніе слѣды гнѣва исчезли, если не въ ея сердцѣ, то по крайней мѣрѣ на ея лицѣ. Она спросила, въ какой день предполагается устроить этотъ праздникъ, но король отвѣтилъ, что относительно этого надо еще переговорить съ кардиналомъ. И въ самомъ дѣлѣ, король каждый день спрашивалъ кардинала, когда будетъ назначенъ этотъ балъ, и каждый день подъ какимъ-нибудь предлогомъ кардиналъ откладывалъ его назначеніе. Такъ прошло десять дней.
На восьмой день послѣ описанной сцены кардиналъ получилъ письмо съ маркой изъ Лондона, заключавшее нѣсколько слѣдующихъ строкъ:
"Они у меня въ рукахъ, но я не могу выѣхать изъ Лондона, такъ какъ у меня нѣтъ денегъ; пришлите мнѣ пятьсотъ пистолей, и черезъ четыре или пять дней, по полученіи ихъ, я буду въ Парижѣ".
Въ тотъ самый день, какъ кардиналъ получилъ это письмо, король обратился къ нему со своимъ обычнымъ вопросомъ. Кардиналъ сосчиталъ по пальцамъ и проговорилъ про себя:
-- Она пріѣдетъ, говоритъ она, черезъ четыре или пять дней послѣ того, какъ получитъ деньги; надо четыре или пять дней, чтобы дошли деньги, четыре или пять дней, чтобы ей пріѣхать сюда, итого -- десять дней; теперь надо принять во вниманіе противные вѣтры, непредвидѣнныя несчастныя случайности, женскую слабость, и на все это накинемъ еще двѣнадцать дней...
-- Ну, что же, г. кардиналъ, сказалъ король,-- сосчитали?
-- Да, ваше величество: сегодня у насъ двадцатое число сентября; городскіе старшины даютъ праздникъ третьяго октября. Все устраивается какъ нельзя лучше, потому что вы не будете имѣть вида, что ищите примиренія съ королевой.
Затѣмъ кардиналъ прибавилъ: