-- О, не бойтесь ничего, государыня, сказала молодая женщина, складывая руки и заплакавъ при видѣ грусти и страданій королевы: -- я тѣломъ и душой предана вашему величеству, и какъ ни велико разстояніе, раздѣляющее насъ, какъ ни мало и незначительно положеніе, которое я занимаю, мнѣ кажется, я нашла одно средство выручить ваше величество изъ бѣды.
-- Вы, о небо! вы! вскричала королева:-- но, постойте, посмотрите мнѣ прямо въ лицо: всѣ измѣняютъ мнѣ, могу ли я вамъ довѣриться?
-- О, государыня, вскричала молодая женщина, упавъ передъ ней на колѣни,-- клянусь вамъ, я готова умереть за ваше величество!
Это восклицаніе вырвалось изъ сердца, и, какъ и раньше, не могло быть и сомнѣнія въ ея искренности.
-- Да, продолжала г-жа Бонасье,-- да, здѣсь есть предатели; но именемъ Пресвятой Богородицы клянусь вамъ, что у вашего величества нѣтъ никого болѣе преданнаго, чѣмъ я. Эти эксельбантные наконечники, о которыхъ спрашивалъ король, вы ихъ отдали герцогу Букингаму, не правда ли? Эти наконечники были спрятаны въ маленькой шкатулкѣ розоваго дерева, которую онъ унесъ подъ мышкой? Развѣ я ошибаюсь? Развѣ это все не такъ?
-- О, Боже мой! Боже мой! шептала королева, у которой стучали зубы отъ ужаса.
-- Итакъ, эти наконечники, продолжала г-жа Бонасье,-- надо достать.
-- Да, безъ сомнѣнія, надо, вскричала королева:-- но какъ это сдѣлать, какъ достигнуть этого?
-- Надо послать кого-нибудь къ герцогу.
-- Но кого?.. кого?.. Кому я могу довѣриться?