-- Ты хочешь сказать, что у твоего мужа ихъ нѣтъ?
-- Напротивъ, у него есть деньги, но онъ ужасно скупъ, это его недостатокъ. Впрочемъ, пусть ваше величество не безпокоится, мы найдемъ средство...
-- Дѣло въ томъ, что и у меня ихъ нѣтъ, сказала королева (тѣ, которые прочтутъ мемуары г-жи де-Моттевиль, не удивятся подобному отвѣту) -- но подожди.
Анна Австрійская подбѣжала къ своей шкатулкѣ съ драгоцѣнностями.
-- Вотъ, сказала она,-- перстень; какъ увѣряютъ, онъ очень высокой цѣны; онъ достался мнѣ отъ моего брата, испанскаго короля; онъ мой и я могу располагать имъ. Возьми этотъ перстень, обрати его въ деньги, и пусть твой мужъ ѣдетъ.
-- Черезъ часъ ваше приказаніе будетъ исполнено.
-- Ты видишь адресъ, прибавила королева такъ тихо, что едва можно было разслышать, что она говорила: -- Милорду герцогу Букингаму, въ Лондонъ.
-- Письмо будетъ передано ему лично.
-- Великодушное дитя! вскричала Лина Австрійская.
Г-жа Бонасье поцѣловала руку королевы, спрятала письмо за лифъ и исчезла съ легкостью птички.