-- Честное слово, это правда, смѣясь отвѣчалъ молодой человѣкъ:-- я въ этомъ признаюсь вамъ тѣмъ болѣе, мой любезный Бонасье, что отъ васъ ничего нельзя скрыть. Да, меня ждали съ большимъ нетерпѣніемъ, ручаюсь вамъ въ этомъ.
Легкое облачко пробѣжало по лицу Бонасье, но такое легкое, что д'Артаньянъ не замѣтилъ его.
-- А теперь васъ вознаградятъ за ваше прилежаніе, продолжалъ торговецъ съ легкимъ извиненіемъ въ голосѣ, на которое д'Артаньянъ обратилъ не больше вниманія, чѣмъ на минутное облачко, омрачившее передъ тѣмъ лицо почтеннаго человѣка.
-- Ага, вы притворяетесь добрякомъ! смѣясь, замѣтилъ д'Артаньянъ.
-- Нѣтъ, я сказалъ это только для того, отвѣтилъ Бонасье:-- чтобы узнать, поздно ли вы вернетесь домой?
-- Но къ чему этотъ вопросъ, любезный хозяинъ? спросилъ д'Артаньянъ,-- развѣ вы намѣрены меня дожидаться?
-- Нѣтъ, но послѣ моего ареста и случившагося у меня воровства я очень пугаюсь, когда слышу, что отворяютъ дверь, въ особенности ночью. Что жъ дѣлать, я совсѣмъ не военный!
-- Ну, такъ не пугайтесь же, если я вернусь въ часъ, два или три часа ночи. И если я даже вовсе не вернусь, вы все-таки не пугайтесь.
На этотъ разъ Бонасье такъ поблѣднѣлъ, что д'Артаньянъ не могъ не замѣтить этого и спросилъ, что съ нимъ.
-- Ничего, ничего. Съ тѣхъ поръ, какъ меня постигли несчастія, я подверженъ обморокамъ, которые случаются со мной вдругъ, и теперь я вдругъ почувствовалъ дрожь. Не обращайте на меня вниманія. Вамъ только и заботы, что о своемъ счастіи.